— Теперь я хотел бы обратить ваше внимание на определенную машину с номерным знаком GMB шестьсот шестьдесят пять. Вы обнаружили на ней что-нибудь необычное?

— Да, сэр.

— И что вы обнаружили?

— Я увидел, что передняя фара разбита, на правом крыле имеется небольшая вмятина, а на бампере — несколько капель крови.

— Что вы сделали потом?

— Я заявил слуге, что нам придется изъять эту машину, и нам хотелось бы допросить человека, который на ней ездил. Я спросил у слуги, кому она принадлежит, он сообщил, что мистеру Гатри Балфуру, но ею пользовался племянник мистера Балфура, Тед Балфур…

— Я возражаю, — встал со своего места адвокат защиты. — Это показания с чужих слов. Это несущественно, не допустимо в качестве доказательства и не имеет отношения к делу.

— Возражение принимается, — постановил судья Кадвелл. — Обвинению известно, что доказательства подобного рода представлять запрещено.

— Простите, Ваша Честь, — сказал обвинитель. — Я уже сам собирался попросить исключить из протокола последние слова свидетеля. Мы не собирались таким образом доказывать, кто вел машину. Свидетелю следует это понимать.

Обвинитель повернулся к дававшему показания Джорджу Демпстеру:

— А теперь, мистер Демпстер, расскажите Суду и присяжным, что вы сделали потом?

— Мы подняли молодого Балфура с кровати.

— Когда вы используете выражение «молодой Балфур», вы имеете в виду обвиняемого по этому делу?

— Да, сэр.

— Вы разговаривали с ним?

— Да, сэр.

— В какое время?

— Около восьми утра.

— Вы подняли его с кровати?

— Кто-то его разбудил, он надел халат и вышел к нам. Мы представились и объяснили, что нам нужно. Он ответил, что не станет с нами разговаривать, пока не оденется и не выпьет кофе.

— Что вы сделали?

— Мы попытались что-то из него вытянуть, старались действовать вежливо. Нам не хотелось применять силу, но он повторял, что не станет ничего обсуждать, пока не выпьет кофе.