— Представьтесь, пожалуйста, — попросил Мейсон.

— Как я уже сказала вашей секретарше, моя фамилия — Наличные. Вы можете именно так записывать ее в свою отчетную документацию.

Мейсон взглянул на часы.

— Сейчас двадцать пять минут десятого. У меня на сегодняшнее утро назначены две встречи, еще одна — на вторую половину дня. Мне придется их отменить. Я пойду на подобное только ради дела чрезвычайной важности.

— Я говорю о деле чрезвычайной важности.

— Мой гонорар будет зависеть от того факта, что я отменяю три встречи, и…

— Просто назовите сумму, — перебила девушка.

— Пятьсот долларов.

— О!.. — голос внезапно потерял вкрадчивость и уверенность. — Я… Простите… Я даже не представляла… Наверное, придется обо всем забыть…. Простите.

Мейсона тронул испуг в молодом женском голосе и он спросил:

— Это больше, чем вы ожидали?

— Д… д… да.

— Насколько больше?

— Я работаю за жалование… и… ну, я…

— Вы должны понимать, что я плачу налоги, зарплату своим сотрудникам, аренду помещения, мне постоянно приходится приобретать юридическую литературу. День моей работы… Кстати, а кем вы работаете?

— Секретарем.

— Вы хотите, чтобы я просто послушал, как проходит судебный процесс?

— Хотела… Я думаю… Наверное, я рассчитывала слишком на многое.

— А сколько вы планировали заплатить? — поинтересовался Мейсон.

— Я надеялась, что вы попросите сто долларов. Я могла бы себе позволить сто пятьдесят… Простите.

— По чему вы хотите, чтобы я присутствовал в Суде? Вы заинтересованы в исходе дела?

— Не прямо, нет.

— У вас есть машина?

— Нет.

— Счет в банке?

— Да.

— Сколько на нем?

— Чуть больше шестисот долларов.

— Хорошо. Вы возбудили мое любопытство, — признался Мейсон. — Я схожу в зал суда за сто долларов.